Церковные храмы немцев превращаются в спортзалы и бары
Каждый год в Европе пустеют сотни старинных церквей. Процесс был запущен в XIX веке отделением церкви от государства. В веке XXI он приобрел новые качества и лишь ускорился. Если раньше люди просто переставали посещать богослужения, то в последние десятилетия всё больше бывших христиан впадают в антихристианство. Храмы, действующие по исконному назначению, их бесят.
Век назад Россия создала себе ту же беду, тоже будучи отравлена ядом безбожия. Но ведь преодолела морок, отстроила разрушенные и возводит новые святилища, и все они полны прихожан. Будет ли Творец так же милостив к Европе?
Примерами, как из Церкви уходит прежняя жизнь, особо богата заставленная кирхами Германия. По ходу религиозных войн немецкие общины католиков и протестантов помещали храмы на лучших местах отвоёванных поселений, их возводили лучшие мастера, стараясь возводить на века. Но когда иссякает поток прихожан, тогда священник становится просто хранителем церковного инвентаря и кладбищенским сторожем, потом умирает и он. Что дальше?
К нынешнему времени каждое из 45 тысяч зданий немецких соборов и кирх накрепко связано с историей своего населенного пункта. Какие-то привлекают туристов и даже охраняются государством, как памятники немецкой культуры. Но если нет ни прихода, ни клира, кто будет платить работникам, чтобы не прохудилась крыша памятника, а кладбище вокруг него не заросло бурьяном? Кто должен платить городу налог за дорогой участок в центре, где нельзя возвести ничего приносящего доход?
Из кирхи в синагогу?
Некоторым опустевшим церквам удаётся сохранить своё назначение места для богослужений. Но для этого они должны перейти в распоряжение другой конфессии. Глубокие изменения в национальном составе населения ФРГ подталкивают именно к таким изменениям. В благоприятных для христианства случаях над бывшей кирхой появляется православный крест, это если в округе накопилось достаточно переселенцев из румын, русских, греков, сербов, болгар, беженцев украинских либо арамейских, из Сирии. Из них появятся и прихожане. Духовные власти католиков и протестантов приветствуют переход их пустующих храмов к сторонникам иных христианских конфессий. Переделки под мечети или синагоги не запрещены, но происходят гораздо реже: перестраивать церковную архитектуру под каноны другой религии сложно и дорого.
Прикладные причуды
Труднейший вопрос при решении проблем переходов – финансирование. Расходы на ремонт, переоборудование и дальнейшее содержание велики. Но если даже удаётся соединить средства церкви, муниципалитета, частного инвестора и федеральной поддержки, дальше надо суметь вписать проект в рамки законов об охране памятников. Наконец, нужно заручиться согласием общественности, иначе активисты задолбят демонстрациями.
Тем удивительнее, каким причудливым проектам ныне удается преодолеть эти препятствия. Например, в Оснабрюке церковь Святого Семейства преобразовалась в колумбарий. В Мёнхенгладбахе церковь Святого Петра стала залом для скалолазания. В Кёльне бывшая церковь Троицы превратилась в школу единоборств. В общежитие матерей-одиночек перестроили одну из кирх Вупперталя.
Окормление 2.0
Самые же распространенные в странах Западной Европы преображения бывших храмов Господних – размещение в их зданиях культурных центров, библиотек, картинных галерей, но чаще всего ресторанов и баров. Благие, на первый взгляд, применения, ведь бывшие прихожане привычными путями сходятся в привычно величественные здания. Но здесь их окормляют служители уже новых культов.
Например, если это районная библиотека, то прихожанину непременно предложат набор радужной ЛГБТ-литературы, от комиксов и романов про любовь к своему полу до руководств по смене оного. А если картинная галерея, то тебя ознакомят с творениями о прелести наркотических видений, распаде сознания и всепобеждающей мощи зла. Ну а если бар, то для полного распада сознания в бывшей церкви можно комфортно напиться…
Общество без общины
Одно из назначений всякой церкви – укрепление общинного духа. Может, в этом главное её назначение для общества.
В Германии 20-40-х годов прошлого века кирхи стояли так же густо, как сейчас, но тогда в каждую церковь, особенно по воскресеньям, немцы сходились всеми семьями, сколько их было в приходе. Нет сомнения, что и без церкви машина гитлеровской пропаганды сумела бы изуродовать сознание немецкого народа, но при помощи священнослужителей это произошло быстрее, глубже, страшнее. Особенно старалась католическая церковь. И преуспела в поддержке нацизма так, что Gott mit uns на пряжках своих ремней солдаты вермахта воспринимали как индульгенцию Святого престола в любых преступлениях.
Немцы последующих, «искупляющих» поколений не забыли пастырям того богохульства. В мирные годы к нему добавились скандалы внутри католической церкви, с растлением приходских мальчиков под сводами целибата. Женатые же пасторы протестантов, безгрешные по части мальчиков, с распространением либеральной повестки кинулись с ней наперегонки, благословляя однополые браки и прочие гендерные безумства. Хотели привлечь новых прихожан, а начали терять имеющихся, ибо нормальной семье отвратительны ЛГБТ-дивертисменты в церквях.
Общины христианских конфессий, некогда скрепы немецкого народа, тают в Германии скорее, чем ледники в Гренландии. Ещё быстрее испаряется из этого народа общинный дух. Давно уже нет силы, способной чеканить на солдатских пряжках Gott mit uns, а с радужными шевронами нечего и мечтать о боеспособной армии.
Что касается немцев, то оно точно к лучшему, для их соседей и для них самих. Пусть лучше кормят гостей шницелями в бывших своих церквях.
Владимир Соколов,
собкор «ЛГ» в ФРГ