Так называлась огромная часть Ташкента, в дебрях которой я родился и вырос. В войну здесь селили эвакуированных из Белоруссии, Украины, с Северного Кавказа, из теряемых областей России. Узбеки безропотно принимали все новые эшелоны, уплотняясь в своих кибитках, делясь скудным достоянием.
Двор на улице Вилоят, где я рос, был заселен семьями узбеков, татар, армян, евреев и русских. Все говорили на двух-трех-четырех языках и никто не расценивал соседей по их национальности. Только по доброте или пакостям. Разброс которых был значителен, ибо люди везде остаются собой.
Вот рассказы о них: