Владимир Соколов

рассказ Черный скользкий ветер ломится в окно. Клочья уличного воздуха пролезают в щели и мечутся углами комнаты, шелестя в цветах. Гнутся и дрожат тельца свечного пламени, три свечи стоят на маленьком высоком столике у окна. Крайние свечки обыкновенные, куплены были на случай отсутствия электричества, эти горят, не привлекая внимания. Между ними свеча толстая, красная, декоративная, … Читать далее

В начале одержимости литературой написано было много чего. Не все раннее  творчество сохранилось, а из уцелевших рукописей не все стоит показывать. Что можно, и то с осторожностью. Вот, например:   Сыны человеческие Этот текст я не публиковал и никогда не предлагал редакциям. Почему — поймете сами, наверное.   все рассказы

рассказ     От удара мальчик, должно быть, потерял сознание. Открыв глаза, он не смог понять, почему лежит под серой саманной стеной в переулке, прямо на земле, и почему никак не вдыхается полуденный воздух – раскаленный, светящийся пылью и солнцем, стеклянно застывший перед лицом. Стена поднималась над ним слепая, без окон, как все внешние стены … Читать далее

рассказ     Светлой памяти мамы моей, Симы Тылиной   Мальчик с хрустом расправил бумажное горло пакета и не торопясь раскрыл его. Всплыло дыхание персиков, винограда, свежей лепешки… Коричневая гладкая бумага, нагретая солнцем и мамиными руками, тоже пахла — старгородским базаром, — и все это вместе сливалось в долгожданный запах родительского дня. – Ужас, с … Читать далее

Те из вас, кто жил в старой части Ташкента давно, в середине пятидесятых годов, должны помнить наступление тогдашних вёсен. «Весна в нашей огромной стране начинается прилетом с юга дружных птичьих стай», объяснял учитель, и поглядывал в окно на отлетающие к северу тучи грачей. «Начало весны отмечено ледоходом на наших могучих реках», говорил учитель, и нам, в глаза не видывавшим рек, а тем более ледохода на них, становилось смешно.

  Так называлась огромная часть Ташкента, в дебрях которой я родился и вырос. В войну здесь селили эвакуированных из Белоруссии, Украины, с Северного Кавказа, из теряемых областей России. Узбеки безропотно принимали все новые эшелоны, уплотняясь в своих кибитках, делясь скудным достоянием. Двор на улице Вилоят, где я рос, был заселен семьями узбеков, татар, армян, евреев … Читать далее

Мои дела? Как говорят в пивбаре – дела у прокурора, у нас делишки. Гораздо интереснее послушать вас, что там в эмпиреях и на олимпах, какие новости, какие анекдоты; нам ведь, папуасам туземным, очень любопытны вести из метрополии.

рассказ     «…Значит это, сижу у себя в отсеке, настраиваю схему. Передо мной стол монтажный с приборами, – какие, к делу не относится, – а эти лопухи за спиной копошатся. Точнее, за спиной у меня шкаф для деталей стоит, огромный, на двести ящиков, вот за шкафом они и копошатся, потому что там у нас … Читать далее

рассказ     Я прилетел в Ереван ранним утром, успев к открытию конференции даже с некоторым запасом. Отметил командировку в канцелярии НИИ и только там, идиот, узнал, что Вартан Михайлович скончался больше месяца назад. Подготовил конференцию и скончался, словно дел у него больше не было. Новость огорчила. Я собирался поговорить с ним по аспектам своей … Читать далее

    В молодости десять лет моей жизнью была наука. Я работал в Физико-техническом институте АН Узбекской ССР. Несколько лет вёл проект Большая солнечная печь. Мотался по секретным смежникам — ЦНИИ, ГОКБ и прочим почтовым ящикам, разбросанным по Союзу. В них были засекречены удивительные люди. Жаль, только некоторых сумел описать в повести Проникновенный и рассказах: … Читать далее