все главы
Моросящим сереньким утром, в октябре, в девятом часу утра, Осип вылез с чемоданом из вагона. Огляделся.
Туманец жиденький, однако ж вокзала не видно, одни вагоны кругом. Масляно-черный перрон под ногами весь в раздробленных лужицах, в мокром воздухе терпкий угольный дымок, смазкой и креозотом пованивает, как на каком-нибудь полустанке. Но было объявлено проводником, что Москва. Проводник все станции наизусть помнит.
С дороги у Осипа в башке колокола играют, как на Пасху, потому что купе подобралось правильное. От самого Оренбурга душа в душу ехали. На каждой станции красного брали вновь, так что стаканы в их купе работали с большой нагрузкой. Железнодорожные стаканы выдержали, голове не в пример. Слабая деталь!
Осип вздёрнул чемодан и повлёк его вдоль состава. Вагонный народ лез из тамбуров яро, с пиханьем и выраженьями, волок с собою невообразимый багаж. Чем далее по перрону, тем становилось тесней. Бренча пустыми тележками, обгоняли Осипа носильщики в фуражках, громко материли скупердяев, прущих свою поклажу врукопашную. Несокрушимо омывалась человеческой рекой мороженщица с голубым морозным сундуком. Вертелись поплавками в потоке пёстрые цыганки, стрекотали – тени-тени-тени! – и всем под нос совали цветные круглешочки неизвестного назначения.
И только в конце перрона выступил из мглы вокзал. Огромный, весь в гербах и кренделях, с часовой башней, всем вокзалам вокзал. Без объявлений приезжему ясно – не куда-нибудь прибыл. В столицу нашей необъятной Родины!
***
На площади перед вокзалом Осип поставил чемодан перед ногами, ручку не отпустил. Огляделся. Бывалые путешественники из односельчан так разъяснили путь по Москве – перед вокзалом спустишься под землю, под землёй перейдёшь к другому вокзалу, там тебе билет закомпостируют. И покатишь себе дальше, в Ярославскую область. Очень просто.
И действительно, перед вокзалом была устроена как бы погребница, туда валом валило человечество. Осип приблизился с намереньем присмотреться, но куда там – вдруг засосала его под землю великая сила, понесла по лестницам, по кафельным коридорам, да и выбросила к стеклянным дверям, вразмашку перемалывающим население. Люди бились с этими дверями, как умели. Осип прикрылся чемоданом – аж загудело! Но отлететь назад ему не дали, поднапёрли, да и пропихнули в светлое, даром что под землёй, помещение. Влекомый потоком Осип заподозрил ошибку, ибо бывалые односельчане не упоминали помещение под землёй. Поток тем временем поднёс его к круглой будочке, в которой сидела широкого облика женщина с петлицами. Все молча показывали ей карточки и проходили. Осип хотел было поздороваться с женщиной, спросить про Ярославскую область, только безумные москвичи не дали. Надавили сзади, и тут он окончательно оказался в метро. Как понял по предлежащим эскалаторам, из которых правый зачерпывал толпу по двое и уносил в глубину, а левый такие же в точности пары изрыгал обратно.
А на кой, спрашивается, Осипу ихнее метро, если нужен ему другой вокзал? Который прямо через Комсомольскую площадь? Чтоб там билет закомпостировать и ехать от чумовой столицы прочь, к шурину?
Из текущей к эскалатору толпы Осип выловил за рукав дядю в барашковой председательской шапке. Скороговоркой дядя объяснил, что другой вокзал находится аккурат на другой стороне площади, которая перед тем вокзалом, который сейчас наверху. Перед, а не за, понимаете? Осип окончательно потерялся, а дядя уже закруглялся – очень просто найти, уважаемый, всего вам доброго. Осип рот ещё раскрывал спросить, как отсюда выбраться, как шапку вместе с дядей уволокло в прорву. Опасаясь кануть туда же, Осип попятился против потока что было сил, как вдруг его подхватило встречной струёй, развернуло, ахнуло снова об двери и выкинуло в кафельный предбанник.
***
Наверх он вылез в неизвестном месте. Хотя постой… Ну вот она, площадь перед вокзалом, а не за! А на другой стороне вот он другой вокзал, опять весь жёлтый и в кренделях, и люди текут к нему через площадь колонной.
С облегчением от открытого неба присоединился к ним Осип со своим чемоданищем. Первым делом сдать его на вокзале в камеру хранения, не хватало таскать с собой ещё четыре часа до ярославского поезда. Все руки отмотал, гадский потрох!
В высоченных резных дверях движение людей замедлилось. Снова пихались сзади, поддавали коленками, да только Осип пообтёрся в столице. Сам спуску не давал, лез напористо, а одного очкарика с портфелем даже отлаял – у тебя, мыша учёная, особые права пихаться? И опять все кругом держали карточки, а Осип проскочил мимо тётки с петлицами на голом здрасте.
Хотя удивился, конечно, что в Москве не только в метро, даже в вокзал так не впустят, всё по карточкам. Ну так на то и Москва!