Проза

В тот день я проспал завтрак и обед, а к ужину меня растолкал обеспокоившийся Вова. Разумеется, все перепуталось – в восьмом часу вечера я умылся, побрился и позавтракал макаронами по-флотски, которыми другие ужинали. И вспомнил, что сегодня дежурит Татьяна. И да, она сидела на посту, вертела тампоны, свежа и язвительна, как обычно. А у меня … Читать далее

Да уж, выспаться мне не мешало. Но легко Татьяне советовать, её никто не потревожит в тёти-Паниной каморке. А я только лёг в свою функциональную кровать, только начал забываться, с усилием выключая роящиеся в глазах видения, как от сна восстал мой сокоечник Вова. Почивал он прекрасно, а теперь даже зуб у него не болел; он был … Читать далее

Все сидели по лавочкам, подтягивая их руками, словно этим помогали грохочущей машине подняться на амортизаторах. В какие-то секунды она действительно зависала на цыпочках, но снова плюхалась в траву.  В иллюминатор я видел, как лопасти сверкающей воронкой выгибались кверху — но даже и на сверхусилии машина не могла взлететь. В конце концов двигатель убавил обороты, и … Читать далее

Бортмеханик обернулся и показал в носовой фонарь. В зыбкой глуби синела жилочка шоссе, пронзающая геометрический узор посёлка. Вертолёт накренился, описал полный круг и круто устремился вниз, где в отдалении от крайних домов белела в поле у шоссе полотняная буква Т. Однако над нею вертолёт завис, очень уж мал оказался лоскут приблизительно ровной земли, ограниченный с … Читать далее

Следующий день, по закону парности, тоже выдался из ряда вон, будто мало было бурной ночи в Кошкином Доме. Вернувшись с обеда, я снова засел за работу, а вскоре Зайков заглянул, да и застрял, как бывало часто. Он сидел на Вовиной кровати и рассуждал о том, что если вникнуть, а кое чему не придавать значения, то … Читать далее

Однажды к концу дежурства Люся сказала: – Я торт испекла. – Вкусный? – Ещё не пробовала. По маминому рецепту. Это звучало как гарантия. – Завидую твоим соседкам, – сказал я честно. – Завтра принеси кусочек. – Торт – не борщ, завтра будет уже не такой. А соседкам можно не завидовать, они сегодня в ночь дежурят. … Читать далее

После смерти лётчика проходили недели, в палатах интенсивной терапии пациенты сменяли друг друга и все до единого выживали. Такой полосы благополучия не помнили в отделении. Старались об этом не говорить, чтобы не сглазить. Одна тётя Пана, которая не верила ни в господа, ни в черта, ни в дурной глаз, вслух рассуждала о том, что причиною … Читать далее

Возвращение к бордюрчикам в роте связи откладывалось на неизвестное время. В статусе «прикомандированный», я мог забыть о старшине Александрóве до той поры, пока не понадоблюсь в роте до зарезу. Либо закончу всю работу в отделении реанимации. Оба этих события с течением времени делались все менее вероятными. Скорее мог наступить дембель. Располагая несколькими месяцами впереди, я … Читать далее

Но через несколько дней после своего приземления в туалете умер лётчик. Это опять случилось в глухое время ночи, около четырёх. Я давно заметил, что если нужно бодрствовать всю ночь – перед экзаменами ли, на боевом посту, в аэропорту в ожидании рейса, – то самое трудное время как раз четыре утра. Всё становится безразлично, в голове … Читать далее

За завтраком Вова презрительно косился на меня – лажак, по его классификации доблестей. Надю с Валей сменили на посту другие сестры, прилежно склонившие такие же клобуки над бесшумной работой, и вообще все утро в отделении держалась давящая тишина. Даже бывший лётчик не стонал. Только из кабинета начальника отделения доносились перебивающие друг друга голоса. Там шёл … Читать далее